-- Государь мой! вы говорите о материнской заботливости! Но развѣ неизвѣстно вамъ...? Онъ остановился, внимательно посмотрѣвъ на Бертгейма.
"Что неизвѣстно?"
Аббатъ отступилъ на нѣсколько шаговъ въ неописанномъ удивленіи. Не вдругъ обнимать глубокія, отвлеченныя истины -- это еще казалось ему возможнымъ; ибо неоднократно уже испыталъ онъ, что мысли его, которыя онъ съ общимъ понятіемъ согласовать старался, были -- непонимаемы. Но такого незнанія натуральной исторіи не могъ онъ предполагать даже и въ Бертгеймѣ. Какъ бы то ни было, Бертгеймъ, который въ Нѣмецкихъ помѣстьяхъ своихъ имѣлъ богатыѳ пчельники, узналъ отъ Аббата Леграна, что маленькія насѣкомыя, которыхъ работою онъ любовался, неимѣли способности дѣторожденія. Сначала такое несогласіе съ общими законами природы показалось ему невѣроятнымъ; но онъ принужденъ былъ повѣрить, когда господинъ Аббатъ сказалъ ему съ важнымъ видомъ учителя: клянусь вамъ честію, что ето истинная правда!
"Признайтесь однако, любезной Аббатъ, что сказанное вами весьма удивительно. Не льзя же вообразить, чтобы мѣлкія твари сіи родились вмѣстѣ съ міромъ, и съ того самаго времени существуютъ! Но если онъ лишены способности дѣтороденія...."
-- Продолжайте!
"То будетъ ли происхожденіе ихъ вамъ понятно? Какимъ же образомъ, окажите мнѣ, раждаются молодые рои, заступающіе мѣсто старыхъ?"
Аббатъ улыбнулся. Но развѣ думаете вы, господинъ Бертгеймъ, сказалъ онъ, что въ природѣ могутъ существовать только видимыя нами пчелы? и развѣ необходимо должны всѣ пчелы вылетать изъ улья, высасывать изъ цвѣтовъ медъ и составлять соты? Слушайте -- и онъ величественно поднялъ правую руку -- въ каждомъ изъ етихъ ульевъ найдете вы тайную пчелу, маленькую царицу, окруженую сералемъ мужей; ета царица есть въ полномъ значеніи слова мать народа, есть божество, которое бытіемъ своимъ сохраняетъ и бытіе етаго мѣлкаго міра; которое въ гордомъ своемъ бездѣйствіи....
"Божество, господинъ Аббатъ?" --
-- О! господинъ Бертгеймъ, надѣюсь, что вы меня понимаете, Божество -- говорю для одного сравненія -- божество, царица, одно и то же; я хотѣлъ сказать, что ета пчела есть первоѳ лицо въ республикѣ, ибо ею все держится; что безъ нее все бы могло придти въ неустройство и погибнуть.
"Теперь понимаю -- но ваше описаніе пчелы царицы невидимой, тайной (какъ вы ее называете), заставляетъ меня думать, что она отлична отъ всѣхъ другихъ пчелъ образованіемъ своимъ и натурою."