-- Перестаньте, господа, прошу вас! -- приказала красавица. -- Вы окончательно оглушили нашего милого графа, который, сказать á parte, замечательно возмужал и похорошел за свое пребывание в Вене.
-- О, после такого вступления можно ожидать что графу предложено будет ради безопасности повернуть обратно в карете Ольги Александровны! -- проворчал толстый гвардейский полковник, сидевший на другом бочонке.
-- Молчите! -- крикнула ему красавица. -- Милый Саша, расскажите, как вышло, что вы покинули Вену и возвратились в отечество?
IV. Туда и обратно
Рибопьер скромно сообщил, что он вместе с другом своим, ротмистром Дитрихом, возвращается из Вены в Петербург по высочайшему повелению государя и не ожидал видеть и слышать то, что представилось ему здесь.
-- То ли еще услышите, -- сказал толстый полковник, -- если неделю только проживете в Петербурге.
-- Вот что я скажу вам, граф, -- начала Жеребцова, -- у нас теперь конец октября, и видите, я уезжаю из Петербурга и из России совсем, в Англию, у меня слава Богу, есть друзья в Лондоне. Его величество король Георг очень со мною близок. Лорд Витворт выехал раньше меня и приготовит мне отель, где я проживу до весны... В конце марта месяца или в начале апреля, когда пройдет суровость погоды, теплое веяние растопит ледяные покровы земли, засияет новое, молодое солнце, тогда, в светлый праздник освобождения и возрождения России, я вернусь. Надеюсь, что найду вас в полном благополучии, милый Саша. Хотя ныне всякий обыватель Петербурга живет в нем, как на вулкане. Я удивляюсь тому, что венские друзья не задержали вас и отпустили в Россию.
-- Но граф Разумовский получил высочайшее повеление.
-- Ах, Саша, каждый день выходят повеления, отменяющие предшествующие, и часто высланные из столицы, промедлив в пути, возвращаются обратно с фельдъегерем, посланным им вдогонку. Нами играет прихоть случая. Никто не знает, что будет с ним завтра...
-- Но все убеждены, что долго так продлиться не может, -- досказал толстый полковник.