-- Признаться должно, что в замке местами несколько сыровато, -- заметил умильно Коцебу. -- Причиной тому чудесная быстрота стройки; еще не успевшая просохнуть известь стен дает при топке испарения. Но сие, конечно, временно и не мешает величию сооружения, коему мало в свете подобных!
Пройдя колоннаду, вступили в новую грандиозную залу.
-- Тронная зала, -- благоговейно прошептал Коцебу. -- Убранство превосходно! Извольте обратить ваше внимание, принц! Здесь стены обтянуты зеленым бархатом с золотом... Печь в тринадцать аршин обложена художественной бронзой, изображающей муки св. Лаврентия на раскаленной решетке. Трон -- красного бархата! Балдахин -- шатер с лесом страусовых перьев -- преизряден... По стенам -- гербы областей российских... Рыцарская мысль! Заметьте это зеркало. Оно цельное и самое большое во всем дворце. К несчастью, несколько пострадало от сырости и благодаря тому потускнело! Но вообще убранство превосходно!
Убранство, действительно, было превосходно, но, к сожалению, сырость попортила не одно зеркало. Зеленый бархат стен не только покрылся плесенью, но и мохнатыми, белыми, отвратительными грибами, разрастающимися целыми плантациями.
Принц вспомнил, что появление в жилище грибов -- очень дурная примета, возвещающая покойника, но, конечно, промолчал об этой примете, между тем как Дибич истощился в выражении восторга убранством тронной залы российского могущественного императора.
-- Галерея арабесков! -- возвестил Коцебу, выходя из большой тронной залы. -- Обратите внимание на фрески...
Фрески были лучших мастеров, но зловещие черные пятна сырости поедали их...
-- Бюст Марка Аврелия, коему приданы черты лица государя! И по достоинству. Монарх великодушнейший! Всякий это скажет, кто чужд косо глядящей подлости, из чьих очей сияет чистая невинность!
-- Галерея Лаокоона, борющегося со змеями! Группа высечена из одной глыбы мрамора без пятен и жилок!.. Гобелены, принц! Обратите внимание на гобелены! Тут изображена рыбная ловля св. Апостола Петра, а тут Диана и Эндимион! Тут -- Воскресение Лазаря, а рядом -- Амур и Психея!
Такое соединение евангельских образов с языческими было довольно странно, но, все равно, гобелены совершенно посерели и позеленели от налета все пожирающей плесени и разобрать что-либо не представлялось возможности.