-- Вот и Шпиц захотел гулять! Идем, Муханов! Прикажи подать лошадей. Сейчас, прадедушка, сейчас! -- кивая в окно головой монументу, говорил в странном возбуждении Павел.
Так как выезд императора был incognito, лошадей подали к маленькой двери. От нее узкая потайная лестница вела прямо в покой, смежный с прихожей перед кабинетом-спальней императора. Флигель-адъютант Аргамаков не должен был сопровождать государя, но лишь распорядиться спуском мостика, собственно пешеходного, но по которому можно было проехать и всадникам, следуя друг за другом гуськом, в Летний сад.
II. Странный спутник
Луна поднялась настолько высоко, что пелена тумана, окутывавшая город, захватывала ее лик лишь редкими, взволнованными порывистым ветром волокнами. Облачные клубы, наполнявшие небо, в эту минуту не закрывали светила и проходили выше его, благодаря чему в аллеях под старыми липами и кленами Летнего сада разлилось сияние и от стволов легли густые черные тени. В то же время туман двигался волнами от Невы, цепляясь за стволы и купы кустов, и затем молочным морем окружал красноватую с освещенных сторон груду камней Михайловского замка. Казалось, толпы призраков шли на приступ мрачной крепости. Император шагом ехал по аллее. Рядом с ним Муханов. Один из берейторов ехал впереди, а другой -- сзади, оба на таком расстоянии, чтобы им было невозможно слышать беседу государя с его спутником. Шаг лошадей звонко отдавался на мерзлом грунте. Множество ворон и галок обычно ночевало в саду на деревьях. Встревоженные, птицы стали с шумом подниматься и с криком носиться над вершинами. Затем они успокоились и вновь посели на ветки, с которых звонко падали капли скопившейся влаги. В насыщенном испарениями воздухе было разлито что-то нездоровое, раздражающее и расслабляющее. Фантастическая обстановка, странное смещение света и теней, голые, черные скелеты деревьев, волны тумана, проходившего на лунном сиянии полупрозрачными призраками, а дальше молочным морем заволакивавшего Марсово поле и все пространство вокруг замка, сам этот замок -- все настраивало воображение на необыкновенное. Павел вдруг остановил свою лошадь и, обернувшись к шталмейстеру Муханову, сказал сильно взволнованным голосом:
-- Мне показалось, что я задыхаюсь, и у меня не хватает воздуха, чтобы дышать. Я чувствовал, что умираю...
-- Государь, это, вероятно, действие оттепели, -- отвечал Муханов. -- Я уже имел смелость докладывать вашему величеству, что время для прогулки выбрано неудачно.
-- Неудачно? -- переспросил Павел.
-- Вредные испарения наполняют воздух и могут породить воспалительное состояние внутренних жидкостей организма. В такие часы лучше укрываться от стихий в теплом, хорошо протопленном: помещении.
-- Я задыхался, -- сипло повторил Павел. -- Мне не хватало воздуха. Разве они хотят задушить меня? Разве они хотят задушить меня? -- дико косясь на левую от себя сторону, повторял император, обычно желто-бледное лицо которого, искаженное судорогой, при фантастическом лунном освещении казалось меловым.
-- Государь, вернемся в замок, -- просил встревоженный Муханов.