Вдруг рванули занавесь. Гвардейцы один за другим выходили, растрепанные с воспламененными лицами, дико блуждающими глазами.
-- Мы с ним покончили! -- с ужасной усмешкой сказал поручик Измайловского полка Скарятин. -- Не будет нас больше мучить на вахтпарадах!
XVIII. Что скажет Александр?
Часть офицеров не решилась войти в кабинет императора. Они дожидались развязки в прихожей и библиотеке. Между ними находился и Аргамаков.
Вдруг граф Николай Зубов, князь Яшвиль и еще некоторые шумно вышли. Было около часа ночи.
Теперь, когда все было кончено, буйная радость охватила цареубийц. Нервное возбуждение, дошедшее до высшей степени, сменилось расслаблением рассудка, винные пары вновь ими овладели. Шатаясь, ухмыляющиеся, они ликовали. Тот, чью грозу над собой имели они четыре года, не существовал. И они чувствовали себя победителями, царями. Им казалось, что судьбы империи теперь в их руках.
-- Ну, мы с ним покончили! -- показывая руками, сказал Скарятин. Il est achevé!.. -- И вся ватага прошла шумно дальше. Услышавшие это известие офицеры молчали, пораженные ужасом.
Вслед за первой бандой в прихожую поспешно вышли генерал Бенигсен, князь Платон Зубов и все остальные.
-- Господа офицеры! -- громко объявил Бенигсен, -- волей Божию император Павел Первый сию минуту скончался от апоплексического удара. Прошу вас поспешить известить о сем генерала графа Палена и генерала Талызина. Должно приставить караул к обеим дверям спальни покойного монарха и немедленно пригласить во дворец для осмотра тела и составления надлежащего акта лейб-медиков баронета Виллие, Греве, Роджерсона и Бека.
Несколько офицеров поспешно кинулись к Палену и Талызину.