-- Что я им скажу?! Что я могу им сказать!.. -- повторял Александр.
-- Ну, вы им только скажите, что батюшка скончался от апоплексического удара, а при вас все будет, как при бабушке, -- объяснил граф Пален, кривя рот едва заметной улыбкой. -- И они закричат "ура"!
-- Я не могу! Я не в состоянии! Мой отец! Мой бедный отец! -- восклицал Александр.
-- Я убедительнейше прошу вас в таком случае поручить команду всеми войсками дворца генералу Бенигсену, -- сказал граф Пален. -- Мне же поручите известить о всем происшедшем вдовствующую императрицу, матушку вашу.
-- Делайте, что хотите! Делайте, что хотите! -- вновь бросаясь на диван ничком и заливаясь слезами, отвечал Александр.
Два немца молча переглянулись и тем же торжественным тяжелым шагом важно и церемониально вышли из комнаты.
XXI. Ubi est cadaver?
Когда Пален и Бенигсен выходили из покоев Александра, им встретились доктора Виллие, Бек и Роджерсон. Их сопровождали офицер и два гренадера с примкнутыми штыками.
Хирург Семеновского полка баронет Виллие был посвящен в заговор и ожидал по близости дворца приглашения, но лишь затем, как ему было сказано, чтобы сопровождать больного монарха в Гатчину по добровольному его согласию временно удалиться на покой.
Лейб-медик тайный советник Бек ночевал во дворце. Доктора говорили между собой по-латыни. С ними был специалист по бальзамированию и двое гримеров императорской оперы.