Угроза подействовала. Мельничиха сама знала, что никого к себе не заманит, и с тех пор отменила побои, ограничиваясь бранью, на которую Танюша не обращала внимания, и была рада, что завоевала себе маленькую долю свободы, дававшую ей возможность отдыхать иногда от трудной жизни.
Когда ей минуло семнадцать лет, на неё стал заглядываться молодой парень Егор. Нравилась ему Танюша и по честности и по скромности: и работница-то она из ряду вон, и краше не было девки во всём селе. Он дождался её раз у мельницы и спросил:
-- Танюшка, я тебе не противен?
У Танюши сердце забилось.
-- Не противен, -- промолвила она.
-- Будешь мне честною женой?
-- Как же мне, Егор, не быть тебе честною женой! Возьмёшь ты меня чёрную и бедную; буду я за тебя Бога молить и тебе угождать.
-- Ладно, -- сказал Егор. -- Испрошу родительское благословение и пришлём тебе сваху.
Ушёл он, а сирота не могла опомниться. Перейти от мельничихи в добрую семью, привязаться к хорошему мужу, такому счастью она не смела верить. И стали ей сниться светлые сны по ночам, а днём она ждёт сваху; но сваха не является, и Егор на глаза не показывается.
Дело в том, что малый проболтался с Танюшей, не переговорив с родителями. Они так и восстали против его выбора.