-- Девка она ничто, -- говорила его мать, -- да от мельничихи, оборони Боже, не спасёшься. Вишь, боярыня хотела взять Танюшку к себе в услужение, да и то убоялась Василисы. И девку испортит, и тебе тоже несдобровать. Нет тебе нашего родительского благословения!
Напрасно Егор умолял свою мать, уж больно ему приглянулась Танюша, но старуха была непоколебима. На беду сватовство Егора совпадало с несчастьем, которое приписывали недаром мельничихе. Праздновали свадьбу на селе; родители невесты были почему-то не в ладах с Василисой, и чтоб её задобрить, позвали её на сговор, но она всё-таки не положила гнева на милость и решила, что свадьбе не бывать. Накануне Танюша, которая спала в сенцах, увидела ночью огонь в избе; ей пришло в голову, что Василиса забыла загасить лучину; но подойдя к дверям, она услышала говор и заглянула в дверную щель. Печь топилась. Василиса бросала в глиняный горшок какие-то корешки и держала его над огнём, приговаривая несвязные слова. Пламя освещало её раскрасневшееся лицо, обезображенное грешною жизнью. Танюше стало страшно, она вернулась на цыпочках в сенцы.
-- Это она не доброе затеяла, -- подумала девушка.
Раз она видела, как мельничиха ловила лягушек в пруде и принесла их в мешочке домой; в другой раз Танюша её застала недалеко от мельницы на лугу; дул сильный ветер. Ва-силиса взяла горсть пыли с дороги, бросила её на ветер и что-то громко говорила, но слов однако нельзя было разобрать. Порча посредством ветра состояла в бросанье горстьми пыли или снегу по ветру, чтобы накликать на кого-нибудь несчастье. Понятно, что это средство не удавалось, однако Василиса ему приписывала случайную болезнь, пожар, какое бы то ни было испытание, постигшее её врагов, а когда они оставались целы и невредимы, объясняла неудачу упорством вражьей силы. За то действие ядовитых корешков было неминуемо. Василиса явилась на сговор приветливая и весёлая и благодарила хозяев за хлеб-соль, но между тем умудрилась опустить корешок в ковш с пивом, который подала невесте. Через несколько часов девушка пожаловалась на сильные боли и слегла; с тех пор она страдала постоянно, и свадьба расстроилась. Заговорили о порче, и Егорова мать кричала громче всех. "Аль у тебя разума нет, что у малого ребёнка? -- говорила она сыну. -- Видимое дело, она, злодейка, Матрёну испортила, и на нас такую же беду накличет. Что же тебе век с женой-то маяться!"
Волей-неволей Егор сдался на её просьбы, но сильно горевал. У него не хватало духу идти на мельницу. Танюша ему встретилась раз в поле. Они остановились друг против друга: у обоих сердце оборвалось.
-- Что, Егор, -- молвила она, -- ты сваху-то не шлёшь?
-- Танюша, родимая, не мучь! -- отвечал Егор. -- Родители боятся мельничихи проклятой.
-- Головушка моя бесталанная! -- взвыла Танюша, не сдерживая слёз. -- Уж больно, Егор, обидно, ничего за мной дурного не видали, а добрые люди знаться со мной не хотят.
Егор разразился угрозами против мельничихи.
Танюша испугалась.