Но она была так смущена, что придумывала лишь неисполнимые средства, однако остановилась на одном: снять снурок невозможно, но возможно его разрезать и снять с него ключ.
Девушка отыскала нож (тогда не употребляли ножниц в деревнях), зажгла лучину и вошла босиком в горницу Василисы. По её красному и одутому лицу легко было угадать, что оно легла не в трезвом виде. Она храпела, Танюша нагнулась к ней, вооружённая ножом, но рука её дрожала и не повиновалась ей. Вдруг храп прервался, мельничиха перевернулась на другой бок, и девушка с неописанным страхом откинулась назад и задула лучину.
Она возвратилась в чуланчик, решившись отказаться от ожерелья.
"Если она проснётся и увидит меня с ножом, она меня этим же ножом и зарежет, -- думала Танюша. -- Делать нечего, против рожна не пойдёшь, а обидно!"
В чулане ей не сиделось и не спалось, она вышла на крыльцо, чтоб освежиться, и глубоко втягивала в себя ночной воздух. Белая полоса образовалась на востоке, рассвет проглядывал.
Скоро надо будет уйти и оставить навсегда ожерелье в ненавистных руках мельничихи, и непобедимое желание унести его с собой овладело опять Танюшей. Она колебалась, но желание было так сильно, что взяло верх над страхом.
"Попытаюсь, а там видно будет... возьму или не возьму, как Бог поможет".
Она вошла в избу, не зажигая лучины. Василиса спала, сундук стоял у изголовья. Надлежало действовать смелей, а Танюша так робела, что у неё дух занимался. Она опустилась на скамейку; в окна уже проникал денной свет, и с каждою минутой предметы обрисовывались яснее и яснее. Глаза девушки были долго устремлены на спящую мельничиху, наконец, перенеслись на сундук и широко расширились от удивления и радости. Накануне Василиса его открывала и забыла вынуть ключ. Танюша подкралась к сундуку, села на корточки, подняла крышу и стала выбирать сорочки, полотенца, тальки, выбрала всё до самого дна. На дне лежал кожаный мешочек с деньгами, а возле него завязанное в тряпку янтарное ожерелье. Девушка ощупала зёрны, сунула за пазуху своё сокровище, а всё остальное положила наскоро на прежнее место, сообразив, что если и скоро проснётся Василиса, то не сейчас догадается, что отпирали её сундук, и не погонится за похитительницей. Танюша выбралась из горницы, сняла свой кафтан с гвоздя, на котором он висел, и побежала, не оглядываясь. У околицы она остановилась и стала поджидать Варвару. Ждала она недолго; странница поднялась с первым лучом солнца.
-- Здорово, касатка, -- сказала она с радушною улыбкой. -- Перекрестимся-ка на путь грядущий.
Танюша ещё не успела оправиться от тревожной ночи, но когда они потеряли из виду селение и вошли в лес, сердце у ней забилось ровно, язык развязался, и она рассказала своей спутнице всю историю ожерелья.