Хозяин сидел в своей спальне. В красном углу висел шкаф с образами, а рядом, под окном, стоял сундук. Артамон Титыч отпер его, вынул пачку ассигнаций, и отсчитал тысячу рублей.
-- На вот, -- говорит, -- тебе, бедняге, выстройся.
Егор чуть не ошалел от радости; себе не верит, словно сон видит, проснуться боится. Упал он в ноги купцу; тот его поднял.
-- Полно, -- говорит, -- не я тебе подал, Бог подал. Он мне на то и богатство послал. К хозяйке зайди. Она твоим малюткам одежу приготовила.
Агафья Демьяновна дала ситцу Егору да и старого белья, и наказала ему за её батюшку, Артамона Титыча, молиться.
Егор вернулся домой подобру да поздорову. Выбежала к нему на встречу Федосья, и верить не хочет, что он деньги принёс. Весть о том разнеслась по всей деревне: и свои и чужие собрались послушать Егора. Солдату Сафронычу Егор сказал:
-- Дядя Сафроныч, свет-то не без добрых людей. Не думал, не гадал, а мне вот счастье привалило.
-- Деньга-то послушная, -- говорит Сафроныч. -- У кого лишняя, тот её и посылает.
А Федосья подхватила:
-- Пожалуй, не всяк и лишнюю даёт. Недаром в народе молва ходит, каждый, мол, город на семи праведниках стоит, не то бы провалился. Без их молитвы нам бы с тобою, Сафроныч, несдобровать.