* * *
Марья Николаевна всегда покупала у него для баб много платков, и бус, и напёрстков стальных и медных, и всякой всячины. Артём заговорил первый о пропаже часов:
-- Да, Артём, -- заметила Марья Николаевна, -- очень, очень я смущена, что между детьми вор завёлся.
-- Вы уж только, барыня, на Параньку-то не подумайте. Уж её бедную и так больно обидели: по всей деревне воровкой прославили.
-- Как! -- перебила Марья Николаевна. -- Кто смел её оскорбить? Я заступлюсь за неё, я сейчас за ней пошлю.
-- Вы сперва позвольте мне своё глупое слово молвить, -- остановил её Артём. -- Прикажите-ка и ей, и всем ребятишкам, что были у вас вчера, сюда явиться, и мы вора отыщем...
-- Как же так, Артём?
-- Отыщем, -- настаивал он. -- Прикажите им только прийти. У меня петушок колдун; он вора укажет.
-- Петушок колдун?
Марья Николаевна рассмеялась, ей не верилось, что петушок укажет вора: однако она послала на деревню собрать ребятишек. Между тем, по просьбе дедушки Артёма, в зале опустили шторы и занавесы, и стало так темно, что хоть свечи зажигай. Посреди комнаты на столе поставили плетушку, и дедушка Ар-тём принёс большого петуха, который бился и кричал у него на руках, но умолк и присмирел как только очутился в тёмной комнате. Его посадили в плетушку и накрыли салфеткой.