-- Право?... Я, я дорого ст о ю?... спросила она, съ кокетливой и ласковой улыбкой.
-- Иногда очень дорого, а иногда....
-- Иногда ничего? Такъ ли?
Ивлевъ грустно покачалъ головой. Даша задумалась на минуту, и вдругъ подошла къ нему.
-- А вѣдь вы правы.... я ничего не ст о ю.... ужь васъ-то, я навѣрное не ст о ю. Но не сердитесь, послушайте, Николай Кондратьевичъ, честное слово я примусь за дѣло: вы будете довольны моимъ переводомъ.
-- Право?... подхватилъ Ивлевъ. Оно скучновато, я боюсь....
-- Ничего, одолѣю. Надо одолѣть.... Я хочу вамъ доказать что я ст о ю больше нежели вы думаете. Пойдемте къ мам а, она васъ кофеемъ напоитъ.
И Даша его опередила, приложивъ свертокъ къ губамъ какъ трубку.
Катерина Семеновна толковала съ поваромъ, котораго рѣшилась нанять, а Маврѣ, съ общаго совѣта, приказано было принарядиться и сидѣть въ передней для исполненія должности горничной и лакея.
Во второмъ часу извощичья карета остановилась у подъѣзда; Мавра бросилась на крыльцо, а Катерина Семеновна, растворивъ настежь дверь въ залу, остановилась на порогѣ съ хлѣбомъ-солью.