-- Съ нами крестная сила! Кого это Богъ принесъ? промолвила Катерина Семеновна.
Даша торопливо встала, но еще не успѣла добѣжать до передней какъ оглушительный звонокъ раздался во второй разъ. У старушки подкосились ноги.
"Они".... мелькнуло у ней въ умѣ, хотя она очень знала что петербургскій поѣздъ не приходитъ вечеромъ; но не даромъ говорятъ что у страха глаза велики.
Черезъ минуту Даша вернулась съ телеграммой въ рукѣ.
-- Изъ Петербурга, мамочка, сказала она.-- Отъ Опалева.... Завтра будутъ.... Депеша на мое имя....
Она взяла перо и росписалась дрожащою рукой въ книгѣ
-- Мамочка, милая, вы очень встревожились? начала, послѣ продолжительнаго молчанія, Даша, успѣвши оправиться.
-- Ничего.... Вотъ увидимъ что завтра Богъ дастъ, сказала Катерина Семеновна, стараясь казаться спокойной.
Мать и дочь возлагали невольныя надежды на Опалева и его сестру. Молодымъ людямъ, воспитаннымъ за границей, понадобятся, безъ-сомнѣнія, совѣты и помощь чтобъ устроиться въ Россіи, о которой они не имѣютъ понятія, и Катерина Семеновна полагала что за совѣтомъ и за помощью они обратятся къ ней. Что касается Даши, ее подкупило учтивое, джентльменскимъ слогомъ написанное письмо Опалева.
Грязно одѣтая кухарка поставила на столъ кипящій самоваръ. Катерина Семеновна заварила чай. Въ передней раздался опять звонъ колокольчика, но такой жиденькій что одна Даша его разслышала.