-- Нѣтъ.... Надо во всемъ соблюдать приличіе, моя милая. Я человѣка пошлю.
Красивый мальчикъ, одѣтый въ русскую рубашку, вошелъ въ комнату.
-- Учитель ариѳметики пришелъ, мама, сказалъ онъ вполголоса матери, которая поспѣшно встала.
-- Что, ты пойдешь на урокъ? спросила Наталья Николаевна.
-- Надо, maman. Онъ лѣнится за ариѳметическимъ урокомъ.
-- Стыдно! сказала она, нагибаясь къ сыну и провела рукой по его волосамъ.
Бабушка на него погрозилась, а когда онъ вышелъ улыбнуласъ.
-- Даша, сказала Александра Ивановна, протягивая ей руку,-- вы бы къ намъ собрались на цѣлый день. Вамъ должно-быть грустно съ чужими; а мы все-таки свои люди.
Дашу тронуло ея доброе слово, первое которое ей приходилось слышать послѣ кончины Елены Павловны. Ея сердце, сжатое напряженнымъ состояніемъ, словно разстаяло въ груди, и она бросилась со слезами на шею Александры Ивановны.
-- Ахъ! pauvre petite! сказала молодая женщина, цѣлуя ее.-- Такъ пріѣзжайте же, я васъ жду....