-- Немного.... отвѣчала Нелли съ улыбкой, которая значила: "страшно".
-- Ma tante, вы насъ не познакомили, сказала Юлія Петровна и поклонилась Нелли, которая ее оглянула быстрымъ взглядомъ и холодно-учтиво отвѣчала на ея поклонъ.
-- Неужели вы никого не видали съ тѣхъ поръ какъ вы въ Москвѣ? спросила Наталья Николаевна.
-- Никого.... за исключеніемъ нашего аббата, m-r l'abbe Coudére.
-- Какъ! Вы ѣздите къ обѣднѣ въ католическую церковь? Развѣ вы не нашего вѣроисповѣданія?
-- Я православнаго вѣроисповѣданія, отвѣчала съ нѣкоторымъ смущеніемъ Нелли,-- но воспитывалась въ "Sacré-coeur" и привыкла къ католической службѣ.
-- Позвольте, позвольте, настаивала Наталья Николаевна,-- я не понимаю; васъ исповѣдовалъ въ Парижѣ католическій священникъ?
-- Нѣтъ.... Отецъ Васильевъ. Онъ хорошо говоритъ по-французски.
-- Врядъ ли вы найдете въ Москвѣ священника говорящаго по-французски!
-- Maman, вмѣшалась Александра Ивановна, которая замѣтила смущеніе Нелли и знала что Наталья Николаевна слишкомъ настойчива въ иныхъ случаяхъ; родители Настасьи Богдановны воспитывали ее внѣ Россіи, и она вѣроятно даже не понимаетъ нашего богослуженія.