-- Два раза. Въ первый разъ я попала въ Парижъ именно въ тотъ день когда праздновали открытіе Севастопольскаго бульвара.
-- И вы принимали участіе въ этомъ празднествѣ? спросила сдержаннымъ голосомъ Александра Ивановна.
Мухранова ненавидѣла Александру Ивановну за строгое вдовство, за общее уваженіе, которое она внушала, за ея красоту, за ея равнодушіе къ своей красотѣ; она воспользовалась случаемъ ее побѣсить и поддѣлаться къ Нелли.
-- Я, какъ Русская, не могла праздновать торжества которое покрывало насъ стыдомъ въ глазахъ Европы, отвѣчала она.-- Но что же дѣлать! Мы принуждены были уступить шагъ образованной Франціи и ея геройскимъ солдатамъ.
Кровь бросилась въ голову Александры Ивановны. Мухранова ее задала за больную струну. Между ей и русскимъ солдатомъ лежалъ соединяющимъ звѣномъ мертвецъ съ прострѣленною грудью, котораго она привезла изъ Севастополя.
-- Русскіе никому не уступятъ въ храбрости, это доказалъ и Севастополь, покрывшій насъ не стыдомъ, а славою, возразила она, едва владѣя собой; -- а васъ я попрошу бранить Россію гдѣ вамъ угодно, только не у насъ въ домѣ.
Мухранова сконфузилась, принужденію улыбаясь, и проговорила едва внятно: pardon, je ne croyais'pas.
Наталья Николаевна была оскорблена какъ и дочь; она обратилась къ Опалеву:
-- Не нашему семейству учиться у кого храбрости, сказала она.-- Многіе изъ нашихъ легли костьми за Россію. А русскій солдатъ ерой! Ея отецъ (она кивнула головой на Александру Ивановну) былъ въ Турецкой кампаніи, такъ онъ разказывалъ что наши солдаты подъ градомъ пуль шли по мосту на присгулъ, и затянули пѣсню: "По мосту, мосту". Когда мостъ перешли, оставалась лишь третья доля пѣсенниковъ.
-- Какой народъ! воскликнулъ Опалевъ.-- Французы въ этомъ отношеніи отдаютъ ему полную справедливость.