-- Здѣсь я не нашелъ ничего кромѣ старыхъ счетовъ и календарей.
-- Глядите, сказалъ докторъ, -- вотъ и бумаги. Онъ прижалъ пружину, и отъ стѣнки отскочила дощечка.
-- Письмо ко мнѣ! воскликнулъ Опалевъ.-- Письмо съ того свѣта.
Онъ быстро сорвалъ печать. Елена Павловна писала къ нему что считаетъ долгомъ передать ему родовое имѣніе, на которое смотрѣла всегда какъ на временный залогъ, и не признаетъ за собой права располагать имъ по произволу; но домъ и всю движимость она завѣщаетъ по духовной своей воспитанницѣ, и надѣется что Опалевъ не посмотритъ недоброжелательно за духовное завѣщаніе написанное въ пользу бѣдной дѣвушки.
-- Сохрани меня Богъ! промолвилъ Опалевъ, дочитавъ письмо.-- Нѣтъ ли тутъ и духовнаго завѣщанія?
Онъ развернулъ другую бумагу.
-- Черновая, сказалъ онъ.-- Моя тетка не успѣла придать ей законной формы, но дѣло должно поправить. Домъ принадлежитъ Дарьѣ Васильевнѣ.
Опалевъ позвонилъ, и приказалъ вошедшему камердинеру попросить къ нему Нелли.
-- Нелли, сказалъ онъ, подавая, ей письмо, -- прочти.
Докторъ смотрѣлъ на нее пристально и не безъ смущенія Ея глаза были устремлены на листокъ который она держала въ рукѣ, однако, несмотря на все ея самообладаніе, живая ея физіономія выдавала тайну неописаннаго изумленія и досады. Она вспыхнула, и краска сбѣжала вдругъ съ ея лица. Трудно было угадать какое чувство обнаружится въ ней, какое слово вырвется изъ ея поблѣднѣвшихъ губъ.