Князю минуло сорокъ пять лѣтъ, но онъ былъ еще замѣчательно красивъ и моложавъ. Онъ возвышался почти цѣлою головой надъ Опалевымъ и сохранилъ, несмотря на бурную молодость, гибкій станъ, черные какъ смоль волосы и безукоризненно тонкія черты лица. Въ его орлиномъ носѣ и живыхъ глазахъ поражало смѣлое, почти наглое выраженіе.
-- Добро пожаловать въ наше захолустье, сказалъ онъ на чистомъ французскомъ языкѣ, протягивая Опалеву свою правильную руку, украшенную гербовымъ перстнемъ.-- Кажется, вы хорошій наѣздникъ. Хотите мы вмѣстѣ попробуемъ моихъ орловскихъ.
Онъ говорилъ громко, отрывисто, тономъ человѣка увѣреннаго въ себѣ и привыкшаго повелѣвать. Вновь отстроенный домъ свой онъ содержалъ щегольски и вообще жилъ богато. За завтракомъ подали устрицъ и шампанскаго; вставая изъ-за стола, князь велѣлъ осѣдлать лошадей, предложилъ Опалеву сигару и перешелъ изъ столовой въ свой кабинетъ. Онъ ходилъ лѣниво, переваливаясь съ ноги на ногу, и въ этой походкѣ было что-то характерное и оригинальное.
-- Вы пріѣхали сюда не съ цѣлію хозяйничать, я надѣюсь? спросилъ онъ у Опалева.
-- Я плохой хозяинъ; впрочемъ, кажется, и для людей знающихъ дѣло настали трудныя времена.
-- Безъ сомнѣнія; а вы какой хозяинъ! Вы смотрите французомъ съ головы до ногъ. Вы, если я не ошибаюсь, жили съ малыхъ лѣтъ во Франціи.
-- Я только съ виду Французъ. Въ моихъ жилахъ течетъ русская кровь.
-- Крови нѣтъ ни русской, ни французской, ни англійской, возразилъ князь; -- все дѣло въ привычкахъ и въ первыхъ впечатлѣніяхъ.
-- У васъ большая библіотека, князь? спросилъ Опалевъ чтобы перейти къ другому предмету разговора.
-- Книгъ довольно, но ученыхъ вы у меня не найдете. Je suis d'une ignorance royale, mon cher! Впрочемъ взгляните; мои книги къ вашимъ услугамъ; а журналовъ сколько угодно.