Онъ завелъ анакреонтическій разговоръ по поводу первой книги попавшейся подъ руку Опалеву, и разказалъ такъ остроумно самые скабрезные анекдоты что Опалевъ, не раздѣлявшій его циническаго взгляда на женщинъ, тѣмъ не менѣе смѣялся, какъ давно уже ему не приходилось смѣяться. Князь не касался серіозныхъ вопросовъ, а только забрасывалъ шутя своего гостя остротами и двусмысленностями.
-- Ѣдемте, сказалъ онъ, взявъ хлыстикъ.
Осѣдланныя лошади стояли у крыльца.
-- Выбирайте, сказалъ князь.
Опалевъ погладилъ сѣраго съ яблоками скакуна и занесъ ногу въ стремя. Князь улыбнулся и остановилъ его.
-- Садитесь лучше на Искру; она вамъ, кажется, понравилась, а Сѣраго оставьте мнѣ.
Дѣло въ томъ что Сѣрый сбрасывалъ самыхъ лучшихъ берейторовъ, и князь одинъ умѣлъ съ нимъ ладить. Онъ вскочилъ въ сѣдло съ ловкостью акробата, и въ ту же секунду Сѣрый взвился на дыбы.
-- Прочь! крикнулъ князь оторопѣвшимъ конюхамъ.
Борьба между лихимъ конемъ и сѣдокомъ продолжалась нѣсколько минутъ; всѣ на нихъ смотрѣли не переводя духа. Князь одолѣлъ. Сѣрый вдругъ опустилъ переднія ноги и помчался впередъ. Когда Опалевъ поровнялся съ нимъ, онъ уже шелъ шагомъ, но моталъ головой, кусалъ удила и дико озирался.
Опалевъ не могъ достаточно налюбоваться ловкостью и силой князя, который щеголялъ своею верховою ѣздой. Одъ былъ увѣренъ въ себѣ и шутя боролся съ опасностію.