-- Въ томъ-то и дѣло, что она далеко не романическаго свойства.
-- Ты, Jean, сегодня необыкновенно-глубокъ! Ахъ, сдѣлай одолженіе, продолжала Мадлена:-- брось свои часы съ репетиціей. Ну, кто теперь носитъ часы съ репетиціей? Просто страшно. Въ самую неожиданную минуту вдругъ на тебѣ, какъ на колокольнѣ, раздается звонъ.
-- Ну, я къ нимъ привыкъ, надо и тебѣ какъ-нибудь съ ними ужиться, отвѣчалъ Иванъ Борисовичъ.
Прощаясь съ Брежневымъ, Мадлена сказала ему шопотомъ:
-- Пріѣзжайте завтра вечеромъ: мнѣ надо съ вами видѣться... я буду одна...
Иванъ Борисовичъ намѣревался ѣхать на другой день верстъ за двадцать, но, какъ на-смѣхъ, отложилъ свою поѣздку. Мадлена ужь собралась плакать съ отчаянья, какъ вдругъ ее выручило неожиданное обстоятельство. Послѣ обѣда завидѣли страшный пожаръ въ сосѣднемъ селѣ Иванъ Борисовичъ собралъ свою прислугу, всѣхъ дворовыхъ и крестьянъ, бросился на лошадь и поскакалъ на помощь погибающимъ...
Мадлена осталась одна, совершенно-одна. Скорымъ шагомъ обошла она комнаты, заглянула въ садъ и во дворъ: вездѣ было пусто, и только вдали раздавались крики, да яркій пламень отъ времени до времени взвивался на небо. Но что ей до криковъ и пламени?.. Она стала передъ зеркаломъ, чтобъ приколоть къ косѣ лиловую ленту, которую похвалилъ Брежневъ, потомъ сорвала розу, заткнула ее за поясъ корсажа и опять заглянула въ зеркало.
-- Elle n'est pas distinguée, замѣтила она про-себя, бросила розу, побѣжала въ оранжерею и сорвала вѣтку геліотропа. Когда по мощеному двору раздались звонкія копыта Леди, сильно забилось сердце Мадлены; она забыла слова, которыми готовилась встрѣтить Брежнева. Онъ былъ не въ духѣ и, сказать правду, пріѣхалъ на свиданіе больше съ досады на Елецкаго, нежели изъ желанія видѣть Мадлену.
-- Пойдемте въ садъ, сказала она: -- здѣсь душно.
-- Я у васъ никого не встрѣтилъ. Всѣ ваши на пожарѣ? спросилъ Брежневъ.