-- Всѣ... мы совершенно одни.
-- Я завидѣлъ пожаръ, уже отъѣхавъ отъ себя съ полверсты, воротился домой, послалъ туда своихъ людей, а самъ хотѣлъ непремѣнно заѣхать къ вамъ, хоть на полчаса. Порядкомъ досталось моей бѣдной Леди!
-- Какъ, на полчаса?
Брежневъ дѣйствительно пріѣхалъ не надолго; но восклицаніе Мадлены было такъ выразительно, что нельзя было не сдѣлать уступки.
-- На сколько возможно, сказалъ Брежневъ.-- У меня останется на совѣсти; что я сидѣлъ у вашихъ ногъ, пока погибалъ ближній.
-- Вздоръ! Пожара вы не потушите; я васъ не пущу...
Они остановились въ глубинѣ сада, у терновой скамьи, окруженной соснами. Это было убѣжище, выбранное Мадленой для чтенія и одинокихъ мечтаній. На скамьѣ лежалъ заранѣе-приготовленный томъ "Теверино", романа, особенно-любимаго Брежневымъ.
Мадлена сѣла на скамью, а Брежневу указала мѣсто на табуреткѣ, у ногъ своихъ.
Они оба молчали и оба были порядочно смущены: она -- отъ радости, что наконецъ дождалась бесѣды съ Брежневымъ, которой никто не помѣшаетъ... а онъ -- отъ изумленія, въ которое его повергали всѣ таинственныя приготовленія этого перваго свиданія.
-- Что съ вами сегодня? спросила Мадлена, наклоняясь къ нему.