-- Я не знаю, о чём думала Мари, занимаясь твоим воспитанием. Она сама примерная женщина и вышла замуж по выбору матери. Правда, что она не была счастлива; ну, как быть, видно, так Богу угодно... А всё-таки я её побраню за то, что она забыла князя... Но вот мы и дома. Adieu, ma chere enfant, et de grace ne vous lancez pas dans le nihilisme comme on l'appelle.
VI.
Гальянов занимал должность секретаря у князя Галынского, который ему поручил ключ своей библиотеки и диктовал много-много писем пять в круглый год. За эти занятия Фёдор Иванович получал пятьсот рублей сер. годового жалованья с квартирой и столом, и жил припеваючи, пока доктора не приговорили князя к близкой кончине. Его смерть предрекала Гальянову незавидную будущность, от которой его могла спасти выгодная женитьба. Ему чуть было не сосватали богатую купчиху, но дело не состоялось. Последняя встреча с Женей пробудила в нём смутные, но такие богатые надежды, что он почти не смел на них остановиться. После их неожиданной встречи, когда молодая девушка уехала с графиней Орефьевой, он сел у камина с сигарой в зубах (Гальянов позволял себе роскошь сигары) и размечтался. В его воображении возникал образ Жени, явившейся пред ним в этот вечер словно призрак. "Как она смутилась! Как обрадовалась! Как она мила", -- думал Гальянов; а между тем в его ушах жужжали слова графини: "Князь докажет, что он никого не забыл: он собирается писать своё духовное завещание".
На следующий же день он поехал к Марье Михайловне и говорил с ней о предметах посторонних, но когда остался наедине с Женей, упомянул об их встрече накануне.
-- Вы не можете себе представить, Евгения Михайловна, -- сказал он, понизив голос, -- как я вам обрадовался вчера! В первый раз с тех пор, как я живу у князя, мне пришлось кому-нибудь обрадоваться. Я просидел почти всю ночь у камина, думая: не во сне ли я вас видел?
Недаром он рассчитывал на эффект своих слов: Женя покраснела и не отвечала. У ней в уме мелькнуло предсказание М-lle Ленорман.
-- Я боюсь ваших глаз, -- сказал Гальянов.
-- Почему?
-- У вас такие ясные глаза, что они опасны. Кажется, видят насквозь... я и вас боюсь.
-- Меня?..