-- Да. Вы светская девушка, а наш брат демократ вам, пожалуй, покажется смешон.
-- Как вы ошибаетесь! -- с живостью возразила Женя. -- Знание света и его условных приличий вас бы испортило.
Гальянов рассчитывал на возражение совершенно другого рода. Он полагал, что Женя заступится за его светскость. Её ответ дал ему понять сразу, что франт второй руки покажется ей действительно смешон, между тем как слово демократ имеет свою прелесть в её глазах, и он вошёл с большим тактом в роль демократа.
-- Мне кажется, что вы говорите только то, что у вас на душе, -- заметила Женя.
-- Без сомнения... оттого-то я и не рождён для света. Но разве это хорошо? Мы обязаны скрывать иные впечатления...
Женя потупилась и промолвила едва внятно: "Почему?".
-- Скажите, Фёдор Иваныч, как здоровье князя? -- спросила Марья Михайловна, возвращаясь в гостиную.
-- Плохо, -- отвечал Гальянов. -- Не соберётесь ли вы к нему?
-- Я к нему поеду, если он пожелает меня видеть -- не иначе.
-- Неужели считаются с умирающими?