-- Пойми, что если б ему было совестно предо мной, это обнаружило бы честное чувство, -- возразила Женя. -- Я хоть бы к чему-нибудь придралась, чтоб утешиться.
Наконец она приняла решение, и поутру вошла в комнату мужа для окончательного объяснения. Гальянов долго ждал её накануне. На него сильно подействовал неожиданный взрыв её ярости. Ему было досадно упасть так низко в глазах женщины, которая ставила его так высоко; он понял, что доведённая до исступления, она не остановится пред разрывом, -- а разрыв с Женей мог наделать шуму и уронить Гальянова в глазах общества. Гальянова испугали последствия его поступка и состояние, до которого он довёл жену. Он всё ждал, что вот, вот она придёт за объяснением, даст ему возможность оправдаться и простит опять, но он ждал напрасно, и в его уме вдруг мелькнула мысль, что она, пожалуй, ушла из дома, что готова на самоубийство. Испуганный не на шутку, он было отправился к Марье Михайловне, чтобы спросить: не видала ли она Жени, и узнав их голоса, остановился у лестницы, ведущей вверх. Он вздохнул свободней и занёс ногу на первую ступеньку с целью позвать Женю, но, успокоившись на её счет, одумался и вернулся в свою спальню. Ему казалось, что сделать первый шаг к примирению было бы унизительно для его самолюбия, и что, во всяком случае, лучше дождаться Жени. Но она не явилась. Гальянов долго не ложился и, наконец, задремал в креслах.
-- Что меня ожидает? -- думала Женя, отворяя дрожащею рукой дверь своей комнаты.
Гальянов сидел, понурив голову пред стаканом чая. Не без смущения увидел он пред собой жену, а в ней сердце оборвалось при первом взгляде на этого, ещё недавно так горячо любимого человека.
-- Вы понимаете, -- заговорила она, с трудом связывая слова, -- что нам нельзя остаться вместе.
-- Вы хотите расстаться со мной? -- спросил Гальянов холодным и вежливым тоном.
-- Да... -- промолвила Женя.
-- Это зависит от вас. Я не могу вас удержать насильно.
-- Да и не желаете, я полагаю. Двух женщин не любят.
Настало молчание. Наконец, Гальянов собрался с духом, вспомнив поговорку: "За смелого Бог".