Дело в том, что бумажник Анна Павловна сожгла собственноручно, а письмо запечатала и послала Жене по городской почте в отсутствие Гальянова. Он уехал на праздниках в Петербург под предлогом навестить больного приятеля, но в сущности для того, чтобы покутить со здоровым. Анна Павловна, огородив себя от всяких подозрений в глазах Гальянова, приняла, на всякий случай, меры и с другой стороны. Она рассказала Александру Семёновичу, что Гальянов не знает, куда деваться от ревности своей жены, и что нет таких нечестных средств, к которым Женя не прибегала бы, чтоб удалить его от всякой женщины.
-- Всё это сплетни, -- заметил Александр Семёнович. -- Какое тебе дело до их семейной жизни?
-- Как какое дело! -- возразила Анна Павловна. -- Да знаешь ли, что она меня, меня-то подозревает! (Анна Павловна залилась громким смехом). Она уже не раз ко мне писала безымянные записочки... Сумасшедшая!
Женя, получив письмо Гальянова, прочла его два раза и положила пред собой. Вспышки оно в ней не вызвало; иное горе производит на человека то же действие, что вне-запное падение камня на голову, оно приводит его в состояние отупения, которое можно назвать душевным обмороком. Долго не могла опомниться Женя. Наконец, дверь её комнаты отворилась, вошла Марья Михайловна, взглянула на сестру, на лежавшее пред нею письмо и узнала почерк Гальянова.
-- Что с тобой? -- спросила она, схватив её за руку. -- Твой муж к тебе писал?
-- Писал... -- отвечала Женя, и положила руку на письмо. Ей не хотелось выдать Гальянова.
Но Марья Михайловна поняла, что судьба Жени решалась в эту минуту, и, не отдавая себе ясного отчёта в том, что делала, выхватила у неё письмо, прочла его и с невыразимым чувством презрения бросила на стол.
"Человек добился любви женщины, овладел ею, обманул её, -- смешал с грязью, разбил самые нежные струны её сердца, и всё это совершил хладнокровно, нагло, и горя ему мало, и знать он не хочет о том, что с ней сталось, -- и ни общество, ни судьба его не накажут!.." -- так думала Женя, и её терзала, жгла бессильная злоба.
Вдруг она схватила себя за голову. Средство к мщению было найдено. Женя задрожала от радости и бросилась вон из комнаты с письмом в руках.
-- Катя, -- сказала она своей горничной, -- беги, узнай, дома ли Александр Семёныч Кедров. Скорей!