Горничная побежала, угадывая отчасти, в чём дело. Женя выбежала к ней навстречу.
-- Ну, что? Дома?.. -- спросила она.
-- Никак нет-с, -- отвечала Катя. -- Они в деревне и возвратятся только завтра к вечеру.
-- И тут неудача! Ждать до завтра! -- промолвила Женя.
Однако у ней отлегло на сердце, и она принялась с жадною радостью обдумывать свой разговор с Александром Семёновичем; в её воображении рисовалась позорная сцена, которая последует между ним, Анной Павловной и Гальяновым. Александр Семёнович скажет ему такие два, три слова, от которых ему не поздоровится, и выгонит его из своего дома. Женя погрузилась вся в свои мечты, даже поуспокоилась. Скрестив руки, она ходила взад и вперёд по комнате, пока усталость не принудила её сесть.
-- Ты ничего не брала в рот с утра, -- сказала Марья Михайловна. -- Хочешь чаю?
-- Маша, послушай, -- отозвалась Женя, -- знаешь, что я придумала?
-- Что?
Женя начала фразу и вдруг остановилась.
-- Нет! Так, ничего, это вздор! -- сказала она.