Она угадала, что Марья Михайловна восстанет против её намерения. Вечером Женя была молчалива. Когда пробило полночь, Марья Михайловна сказала:
-- Я велела приготовить тебе постель на верху. Ты будешь, как в старину, спать в моей комнате.
Эти слова пробудили в Жене нежные чувства, заглушённые до той минуты ненавистью. Она подумала о минувшем счастии, о беспредельном, нежном доверии, о всём, что осталось за порогом той комнаты, в которую она не решилась бы войти теперь -- и заплакала.
-- Женя, -- сказала ей на другой день Марья Михайловна, -- пойдём искать другую квартиру. Мы с тобой на этой не останемся, не правда ли?
-- Ты обо всём подумала, -- отвечала Женя, обнимая её. -- Да! уйдём куда-нибудь от них подальше.
Они отыскали квартиру, не совсем удобную, однако решились оставить её за собой, чтобы только выбраться из дома до возвращения Гальянова. После обеда Женя взялась отнести задаток, и на дворе встретилась с Александром Семёновичем, который подошёл к ней и ласково заговорил.
У ней потемнело в глазах. Она опустила руку в карман и удостоверилась, что письмо при ней.
-- Вы, я слышал, от нас уезжаете? -- спросил старик.
-- Да, а вы? Вы остаётесь здесь? -- сказала Женя.
-- Здесь-с. Квартира тёплая и довольно просторная для нас.