-- Вы остаётесь здесь?.. -- повторила Женя, сама не зная, что говорила. Она вынула письмо из кармана и начала опять:
-- Александр Семёныч... -- она вся дрожала.
-- Что прикажете? -- спросил он, озадаченный её смущённым взглядом и нетвёрдым голосом.
Женя опустила голову. Её щёки запылали. Письмо жгло её руку.
-- Вы бы... когда-нибудь собрались к нам, -- сказала она.
-- Непременно соберусь. Прошу вас поклониться от меня Марье Михайловне, -- отвечал Александр Семёнович.
Она вышла за ворота, сделала несколько шагов по улице, остановилась и бросилась назад за Александром Семёновичем.
Но в воротах она опять остановилась.
-- Я ему отдам письмо завтра, -- решила она.
Но на другой день, когда пришлось ей привести мысль в исполнение, бодрость опять изменила ей. Письмо Гальянова стало орудием искушения и новою пыткой для Жени. Десять раз в день вынимала она его из шкатулки и собиралась к Александру Семёновичу, но возвращалась с полдороги.