-- Наряды? когда-то я любила ихъ, а теперь стара.
-- Вы стары?
Эта мысль разсмѣшила Анну, которая не переставала разсматривать Лизавету Васильевну съ дѣтскимъ любопытствомъ, сама не понимая, что именно въ ней было особеннаго, неуловимаго, чего она не замѣчала ни въ одной женщинѣ. Она смотрѣла на ея темные длинные волосы, которые та соединила въ одну косу и небрежно подобрала подъ гребенку, но такъ ловко, какъ не всегда удается при тщательной уборкѣ. Платье, лента, обувь, все было у нея въ совершенной гармоніи, хотя не было ничего изысканнаго, ни блестящаго. Бѣлой рукой Лизаветы Васильевны Анна. занималась какъ игрушкой и любовалась перстнемъ, надѣтымъ на мизинецъ.
Викторъ воротился, и они долго сидѣли втроемъ, навѣдываясь повременамъ о Катеринѣ Михайловнѣ, которая еще не просыпалась. Этотъ продолжительный сонъ начиналъ тревожить Виктора. Онъ тихо подошелъ къ больной. Она лежала съ полу закрытыми глазами, дыханье ея было тяжело: она отходила. Лизавета Васильевна обернулась къ Виктору, не рѣшаясь на вопросъ. Викторъ понялъ и грустно покачалъ головой. Всѣ трое простояли до утра около этой кровати... Ежели вы когда нибудь были свидѣтелемъ тяжелаго перехода отъ жизни въ вѣчность, вы поймете, что перо отказывается передать этотъ страшный процессъ: послѣднія судорожныя движенія, полубредъ, неясныя отрывистыя слова, слабое выраженіе убѣгающей мысли... Нѣтъ! лучше жизнь съ ея минутными радостями, съ ея долговременными расплатами... Страшно умирать!
-----
Погребальные проводы продолжались три дня. Анна очень плакала и даже бросила всѣ обычныя свои занятія. Но молодость ваяла свое: у Анны не заболѣла голова, не поблѣднѣли щеки. Она крѣпко засыпала ночью, но, проснувшись, только въ неизмѣнный часъ обѣда или завтрака отходила отъ гроба матери... Лизавета Васильевна, напротивъ, изнемогла совершенно. На ея впечатлительную и нервную организацію сильно подѣйствовалъ рядъ печальныхъ сценъ. Она была не въ состояніи выстоять отпѣванье: Викторъ вывелъ ее на паперть, гдѣ ее освѣжилъ весенній воздухъ... По окончаніи церемоніи, Петровская сѣла въ карету съ Анной и Викторомъ, и первая прервала молчаніе.
-- Анна, сказала она: -- ты уже не вернешься въ этотъ домъ.
-- А куда же мы ѣдемъ? спросила Анна.
-- Ко мнѣ. Для меня уже нанятъ домъ, и мы съ тобой не разстанемся до твоей свадьбы. Викторъ Иванычъ будетъ у насъ каждый день.
-- Ты теперь у меня одинъ остался, Викторъ, сказала Анна, протягивая ему руку.