Анна вообразила, что онъ шутитъ и не замедлитъ вернуться.
Но полчаса прошло въ напрасномъ ожиданіи. Анна струсила, и глаза ея наполнились слезами. Лизавета Васильевна издали видѣла нетерпѣливое движеніе Виктора, а теперь ей казалось уже слишкомъ продолжительнымъ молчаніе влюбленной четы; она бросила работу и вошла съ гостиную; увидѣвъ Анну въ слезахъ и одну, она догадалась, въ чемъ дѣло.
-- Анна, что съ тобою? спросила она, цалуя ее.
-- Нечего, отвѣчала Анна.
-- Какъ ничего? ты плачешь. Скажи мнѣ, что тебя огорчало.
-- Такъ, ничего. Я совсѣмъ не плачу.
-- Анна, продолжала она:-- ты иногда упрямишься какъ летя. Ну вотъ теперь отъ чего ты не хочешь говорить откровенно?
-- Что же я буду говорить?
Лизавета Васильевна поняла, что Анна молчитъ изъ оскорбленнаго самолюбія болѣе нежели изъ упрямства, и рѣшилась сама заговорить объ Викторѣ.
-- Послушай, ты видишь, что я тебѣ желаю добра. Ты молода и неопытна, это правда, но все-таки тебѣ пора ознакомиться съ человѣкомъ, котораго ты видаешь каждый день. А ты объ этомъ слишкомъ мало стараешься.