Викторъ молча подалъ ей руку, и они вышли на дорогу.
-- Викторъ, какъ я васъ перепугала, сказала Лизавета Васильевна, взглянувъ на него.
Дѣйствительно, онъ былъ блѣднѣе ея, губы его дрожали, и онъ не могъ отвѣчать.
-- Успокойтесь, ради Бога, продолжала она.-- Теперь это прошло!...
Они сѣли въ кабріолетъ.
-- Поѣдемте куда нибудь, сказала Лизавета Васильевна, испуганная молчаніемъ Виктора.-- Мнѣ душно здѣсь... да и вамъ надо освѣжиться...
-- Поѣдемте, отвѣчалъ Тарбевевъ нетвердымъ голосомъ.
Онъ свернулъ влѣво, далъ возжи лошади, и кабріолетъ быстро покатился по направленію къ Троицкому шоссе и Останкину.
Но недолго Лизавета Васильевна думала о своемъ спутникѣ. Она не могла опомниться отъ неожиданной встрѣчи съ забытымъ ею человѣкомъ, и первое ея сильное волненіе обратилось въ слезы, которыя она утирала украдкой отъ Виктора. Но Викторъ ихъ замѣтилъ, и въ немъ заговорило чувство мучительной ревности.
-- Неужели, спросилъ онъ: -- вы еще такъ любите этого человѣка?