Катерина Михайловна долго смотрѣла на нихъ; но ея нервы не вынесли потрясеній этого вечера; радостное волненіе отозвалось на ея больномъ организмѣ, она видимо ослабѣвала.
-- Я дурно спала сегодня, сказала она: -- и пойду отдохнуть, а тебѣ, Анна, поручаю занимать Виктора Иваныча.
Викторъ довелъ ее до двери, воротился къ Аннѣ, и сѣлъ возлѣ нея. Въ ея свѣтлыхъ глазахъ не было ни смущенія, ни задумчивости. Она болтала о погодѣ, о хозяйствѣ, о своей радости видѣть Москву, и прочее. Викторъ менѣе слушалъ Анну, нежели любовался ею; онъ понималъ, что ему суждено призвать эту дѣвственную душу еще къ незнакомымъ ей волненіямъ, и не сомнѣвался въ магнетической силѣ любви. Вдругъ Анна встала: ей почему-то отъ взгляда Виктора становилось неловко; не зная, чѣмъ занять страннаго гостя, она открыла книгу.
-- Вы, кажется, говорили, что любите стихи? спросила она.-- Хотите, я буду читать?
И прочла, сама не зная что, страстную страницу, на которой случайно раскрылась книга. Викторъ, себя не помня и уступая непобѣдимому влеченію, нагнулся къ Аннѣ, схватилъ ея руку и такъ крѣпко прижалъ къ губамъ своимъ, что Анна вскрикнула и быстрымъ движеніемъ высвободила свою руку. На ея лицѣ, покрывшемся румянцемъ, изобразилась оскорбленная дѣвственная чистота. Викторъ, въ раскаяніи, готовъ былъ упасть передъ ней на колѣни.
-- Простите меня, сказало онъ едва внятно и, схвативъ шляпу, быстро вышелъ изъ комнаты.
Анна съ неописаннымъ удивленіемъ посмотрѣла ему вслѣдъ, потомъ бросилась къ дверямъ и побѣжала въ спальню своей матери. Катерина Михайловна не снала еще.
-- Развѣ Тарбеневъ уѣхалъ? спросила она.
-- Уѣхалъ, maman, отвѣчала Анна: -- да знаете, что онъ сдѣлалъ?
И разсказала выходку Тарбенева.