Балалайку отняли у ребёнка и спрятали.
Зато в доме графини ликовали. Вор найден! И какая безделица его обличила: подушечка! Следует добиться, куда он девал серьги, и, во всяком случае, его зашлют далеко. Графиня была поглощена предстоящими удовольствиями и надеждой, что её пропажа найдётся. Главное было достигнуто -- серьги она добыла у своей сестры, шёлковая материя была куплена на деньги, вырученные у золотых дел мастера, платье заказано.
Раз в ту минуту, как она вышла на крыльцо, чтобы сесть в карету, незнакомая женщина бросилась ей в ноги.
-- Матушка, ваше сиятельство, -- молила она, -- ради самого Бога, сжальтесь -- выслушайте!
-- Кто это? -- спросила графиня.
-- Карнеева, мать башмачника, -- доложил лакей. -- Мы её не допускали к вашему сиятельству, чтобы вас не беспокоить, а сегодня ничего не поделали, и не приметили, как она караулила у ворот.
Отчаянное лицо несчастной матери тронуло невольно молодую женщину.
-- Голубушка, -- сказала она ласково, -- я ничего не могу сделать для тебя. Твой сын украл мои бриллианты и будет наказан по закону. Ну, что же я могу сделать?
-- Не украл! Не он украл! -- возразила с отчаянием Арина Ефимовна. -- Никто на него доказать не может. Его схватили и увели без доказательств, ваше сиятельство.
-- Как! Такие были доказательства, что сомнение невозможно.