-- Мне не до веселья, -- сказала она, -- надо помочь голодающим.
-- Я надеюсь, ваше величество, -- заметил граф Безбородко, -- что вы сделаете публичный выговор губернаторам, которые не исполнили своего долга.
-- Нет, граф, -- отвечала Екатерина. -- Я люблю публично хвалить, а выговариваю с глазу на глаз.
Но она не могла отменить праздников, которыми её угостили московские вельможи. Самый блистательный был устроен графом Шереметевым, в его подмосковном селе Кускове.
Граф жил с царскою роскошью. Два раза в неделю высшее общество и народ собирались в Кусково. Дом, сады, беседки были освещены, в домашнем театре давали оперы и балеты, в воздухе взвивались фейерверки, гремела музыка, и песни гребцов раздавались на прудах. Народ угощали питьями, фруктами, а именитых гостей ужином.
Граф принял дорогую посетительницу 30-го июля. Вдоль всей дороги возвышались арки, триумфальные ворота, и играли оркестры. Государыню встретили пушечною пальбой, и молодые девушки в белых платьях сыпали цветы на дорогу, по которой шла Екатерина.
Она осмотрела дом графа и любовалась гобеленовыми обоями, мраморными группами, антиками, всеми редкостями, собранными в этом любимом месте пребывания хозяина, затем изъявила желание посетить театр, выстроенный возле сада. Опера и балеты были исполнены домашнею труппой графа с таким совершенством, что Государыня благодарила лично актёров и оделила их подарками.
Сегюр, наглядевшийся на пышность Версальских спектаклей, пишет, что его поразили прелесть музыки, роскошь костюмов и танцы крепостных графа Шереметева. По окончании спектакля, Государыня гуляла в саду, иллюминованном разноцветными фонарями. Ей поднесли голубя, который слетел с её руки, поднялся к щиту, приготовленному для фейерверка; и осветил всё Кусково.
Между тем как Екатерина ходила по дорожкам сада и дарила улыбкой или словом хозяина дома и его гостей, народ толпился около садовой ограды, стараясь взглянуть на Царицу. Одна пожилая женщина стояла на камне, прижавшись лицом к перилам, и смотрела неотвязчиво в освещенные аллеи, думая: "Не пройдёт ли она здесь, мимо нас? Я ей крикну: Матушка наша, заступись!" Эта пожилая женщина была наша знакомая Арина Ефимовна. Уже несколько раз она выжидала выезд Государыни из дворца, но царскую карету окружала многочисленная свита неодолимою преградой. Когда же разнёсся слух, что народ допустят в Кусково 30-го июля, Арина Ефимовна вообразила, что доступ к Царице будет возможен, и рано утром отправилась с Афросиньей в подмосковную. Мимо их в четвёртом часу прокатил ряд карет, которые остановились у садовых ворот, а туда простой народ не входил.
Целый день Карнеева пеклась на палящем солнце, выжидая возможности обратиться к Государыне.