Мир был заключён. Меня позвали к больному, который ждал на крыльце. Осмотрев его, я велел Егору, который заведовал аптекой, приготовить лекар-ство. Он вынул из шкапа и поставил на стол банку с хинином и вески. На малом лица не было.
-- Ни на что руки не подымаются, -- заговорил он. -- Я, Пётр Богданович, словно ошпаренный хожу. Такая напраслина на меня, такая напраслина, что просто в мыслях растерялся.
-- Что ты отчаиваешься? Кто тебя обвиняет?
-- Известно кто -- Влас Федотыч. Точно, когда я поступил в услужение к барину, меня грех попутал, я чаю взял из шкатулки. Тогда и барин мне выговаривал, и мать поучила; видит Бог, с тех пор я куска сахара с подноса не трогал. И нашему ли брату на такое воровство покушаться? Добро бы деньги, их всегда сбудешь, -- а то перстни! Куда мне их девать? Жид -- и тот их у меня не купит.
Это последнее слово, сказанное невзначай, навело меня вдруг на такую мысль, что стало совестно самого себя. Я вспомнил лицо жида, освещённое огнём, таинственный знак, поданный Всеволодом Никитичем, и совещание в палисаднике... Поистине говорю, я сам испугался своего предположения; однако Егор оправдался разом в моих глазах, и я невольно сравнивал его честную наружность с той, которая меня так неприятно поразила на станции.
-- Влас Федотыч - известно, озорник, -- продолжал с горечью Егор. -- Грешный человек, подчас ему и согрубишь. Я барину в ноги поклонюсь, чтоб он меня от напраслины защитил.
-- И дело! Обратись прямо к барину.
Какие дикие мысли входят в голову и во сне и наяву! -- думал я. -- И их-то именно из головы не выкинешь. И помимо моей воли, дикая мысль укоренялась. Воображение задалось воспоминанием о жиде, о постояльце, и о молодом купчике, который следил за ними глазами с лукавой улыбкой, и на мой вопрос: "Ростовщик?", отвечал: "Известно: Иуда Шапира".
Медленными шагами я вернулся в свою комнату; там меня рассмешило неожиданное зрелище: Наталья Андреевна сидела на том же месте, где я её оставил; скрестив руки на столе, она опустила на них голову и спала крепким сном -- отдыхала после бури!
Оригинальная была девушка!