-- Что такое?.. Что случилось?.. -- допрашивал я.
Она так растерялась, что вместо ответа, бросилась из моей комнаты прямо к тётке, но я схватил её за руку и сказал.
-- Вы перепугаете Варвару Родионовну... Ради Бога, что случилось?..
-- Прогоните его... прогоните! Он там у меня! Там у меня!.. -- повторяла она, дрожа всем телом.
Я её довёл до кушетки; затем взял свечу и поспешил в её спальню. Спальня была пуста, но в соседней комнате дверь, растворенная на террасу, хлопала под напором поднявшейся бури. Я догадался, что ночной посетитель успел спастись в сад.
Вот что случилось: Наташа, помолившись, собиралась лечь, когда вошёл Всеволод Никитич. Она вскрикнула, но он упал перед ней на колени, умоляя её не делать скандала.
-- Вы себя погубите, -- увещевал он её. -- Кто поверит в вашу невинность! Я здесь -- у вас; этого достаточно. Молчите, чтоб не узнали о нашем свидании.
В первую минуту ею овладел безумный страх и перед скандалом, и перед Селехонским; но она обладала вообще необыкновенным присутствием духа, которое ей не изменило и тогда.
-- Вы меня испугали до смерти! -- отвечала она, превозмогая своё смущение. -- Я думала -- вор. Дайте опомниться... Сядьте!
Селехонский ожидал, вероятно, отчаянную борьбу; приём Наташи его ободрил. Между тем она собиралась с мыслями.