Онъ всталъ и подошелъ къ Юліи.
-- Vous l'avecz dit, je fais de l`or! сказалъ онъ.-- У меня, въ Разсказовѣ -- оранжереи и теплицы; онѣ, бывало, круглый годъ снабжали насъ цвѣтами и фруктами...
-- Ахъ, повѣришь ли, Юленька? вотъ какіе были ананасы! вставила свое словцо Марья Ѳедоровна, указывая руками объемъ ананасовъ.
-- Встарину любили роскошь, продолжалъ старикъ, не слушая сестры:-- ну, вашъ вѣкъ не таковъ -- практическій! Дѣлать нечего -- съ волками жить, по-волчью выть! Мои теплицы и оранжереи обращаются въ складочные сараи. Селитряный заводъ завожу, сударыня: все готово; только за дѣло приниматься. Теперь весь разсчетъ -- въ сорока тысячахъ ассигнаціями, и можно головой поручиться, что черезъ два года онѣ нетолько вернутся, да еще пятьдесятъ тысячъ серебромъ въ карманѣ будетъ. Вотъ химическіе-то опыты и пригодились!
Марья Ѳедоровна слушала благоговѣйно, разиня ротъ и не спуская глазъ съ брата.
-- Такъ-то, Саша, заключилъ Илья Ѳедоровичъ, обращаясь вдругъ къ племяннику и хлопнувъ его по плечу: -- нужда пляшетъ, нужда скачетъ, нужда пѣсенки поетъ! Въ нуждѣ, братъ, изъ ничего многое сдѣлаешь.
-- Нѣтъ-съ, дядюшка, не сдѣлаешь! флегматически отвѣчалъ племянникъ.-- Это одинъ Богъ сдѣлалъ-съ, а нашему брату капиталъ нуженъ.
-- И капиталъ найдемъ. Занять можно.
-- Залоговъ потребуютъ-съ.
-- Залоговъ? А знаешь ли ты, спросилъ Илья Ѳедоровичъ съ важностью и даже подбоченясь:-- знаешь ли ты, что моему отцу по пятидесяти тысячъ безъ заемнаго письма давали?