-- А то, что на Разсказовѣ недоимки всего три тысячи, а онъ вамъ показываетъ шесть; остальныя три онъ намѣренъ себѣ въ карманъ положить. Вотъ что-съ! Да онъ, должно быть, этимъ дѣломъ-то не первый разъ промышляетъ-съ. Вотъ -- извольте,-- справка, которую я самъ наводилъ за послѣдніе восемь лѣтъ. То ли вамъ показывалъ Иванъ Игнатовъ? квитанціи, разумѣется, у него-съ?

-- Ну да... не знаю... у него, въ конторѣ, отвѣчалъ оторопѣвшій старикъ.-- Но все равно... у меня здѣсь его отчеты... Провѣрить можно... Покажи свою бумагу.

Онъ придвинулся къ столу, поспѣшно отыскалъ конторскую книгу и углубился въ сличеніе счетовъ. И Марья Ѳедоровна, и Хрусловъ пристально слѣдили за его работой. На каждой страницѣ онъ находилъ неопровержимыя доказательства систематическаго воровства, хмурился, кусалъ себѣ губы, укорительно покачивалъ головой и кончилъ тѣмъ, что сердито отбросилъ книгу и, молча, поднялся съ креселъ.

-- Ну, что, Elie? спросила Марья Ѳедоровна.

-- Чай, сама видишь что! отозвался Илья Ѳедоровичъ.-- Гм!... негодяй! проговорилъ онъ сквозь зубы.

-- Скажите! воскликнула старушка.-- Elie, да зачѣмъ же онъ это сдѣлалъ?

Илья Ѳедоровичъ въ сильномъ волненіи расхаживалъ по комнатѣ, закинувъ руки за спину и подергивая плечомъ.

-- Завтра же со двора его долой! Въ зашей его изъ Разсказова!... Учту его; въ острогъ упрячу мошенника!... Ужь я дамъ себя знать! грозно повторялъ онъ, разговаривая съ самимъ собой и, вдругъ, остановившись противъ племянника, сказалъ обиженнымъ, заискивающимъ голосомъ:-- Да на кого же, послѣ этого, можно въ нынѣшній вѣкъ понадѣяться? Скажи ты-мнѣ на милость.

-- А я-то о чемъ же толкую, дядюшка? отвѣчалъ племянникъ и, понимая, что настала удобная минута подольстится къ старику съ тѣмъ, чтобъ его уломать, схватилъ его за руку и началъ говорить съ необыкновеннымъ жаромъ и даже возвысивъ голосъ, что съ нимъ почти никогда не случалось.-- Изъ чего жь я хлопочу? Ужели вы воображаете, что я безъ цѣли, такъ, зря, настаиваю на томъ, чтобъ вы выписали Артемья? Слушайте: вы рѣшились, во что бы ни стало, поправить дѣла? Пора! понимаете съ?... Вы хотите устроить заводъ? Прекрасно-съ. Да что такое заводъ? Безпрестанныя хлопоты, разъѣзды, закупки, надзоръ за работой по днямъ и по ночамъ... Такъ ли-съ? Здѣсь прежде всего требуется свѣжая голова, здоровый человѣкъ, такой помощникъ, который бы васъ не продавалъ по десяти разъ на день, какъ продаетъ Иванъ Игнатовъ. И мало того, что вы сами вѣрите вашему помощнику -- нужно, чтобъ ему посторонніе люди вѣрили-съ; нужно, чтобъ знали, что у васъ подъ рукою человѣкъ, который ведетъ дѣло, съ усердіемъ настоящаго хозяина. Такого человѣка, помимо сына, вы нигдѣ и ни въ комъ не найдете-съ. А будетъ онъ при васъ, поймутъ, что вашъ заводъ -- не пустая затѣя и можетъ идти настоящимъ порядкомъ. Тогда и кредитъ явится! А безъ кредита, дядюшка, вы нетолько завода не устроите-съ, сотни кирпичей не найдете! Значитъ, отъ присутствія Артемья зависитъ и возстановленіе вашего кредита, и его и ваша будущность, и устройство завода, и возможность его существованія. Словомъ сказать, все зависитъ отъ его присутствія. Теперь вамъ представляется случай его выписать; пропустите -- другаго не дождетесь: и сына неувидите, и послѣдней надежды на поправку состоянія лишитесь! Вы понимаете, дядюшка, что я правду говорю-съ?

Старикъ былъ видимо поколебленъ, но, ошеломленный такимъ потокомъ словъ, не могъ собраться съ мыслями и не зналъ, что отвѣчать. Александръ Михайловичъ рѣшился не щадить средствъ для довершенія своей побѣды.