-- Вотъ-съ, опять тётушка говорила, какъ бы женить Артемья, сказалъ онъ.-- Конечно, это пока -- однѣ предположенія, и до свадьбы еще далеко; но дѣло -- сбыточное-съ: бабёнка -- молоденькая, хорошенькая и съ состояніемъ... Чѣмъ не жена Артемью? Она же, какъ видите, не знавши его, принимаетъ въ немъ участіе: онъ-де -- изгнанникъ, вздыхающій по родинѣ, лицо интересное, романическое-съ. Начало -- хоть куда, а даромъ пропадетъ, коли Артемью все придется по родинѣ вздыхать.
-- Ахъ, Elie, что это въ самомъ дѣлѣ! О чемъ ты думаешь? выпиши Артюшу! воскликнула Марья Ѳедоровна.-- А то смотри, какъ-бы тотъ вчерашній сочинитель на ней не женился... право!
-- Это будьте покойны; она за него замужъ не пойдетъ, сказалъ Хрусловъ, самодовольно улыбнувшись.
-- Выпиши, Elie! повторила Марья Ѳедоровна.
Илья Ѳедоровичъ не меньше сестры своей увлекался будущностью, которую сулилъ ему племянникъ. Врожденное упрямство уживалось въ немъ съ ребяческою легковѣрностью, а старость не спасала его отъ обольщеній воображенія. Ему уже казалось, что онъ получаетъ въ руки доходы съ завода и пируетъ на свадьбѣ сына. Онъ съ трудомъ скрывалъ свою радость и только боясь уронить себя въ глазахъ Александра Михайловича, не рѣшался ударить съ нимъ по рукамъ. Но Александръ Михайловичъ видѣлъ, что дѣло выиграно.
-- Ну-съ, дядюшка, въ добрый часъ! сказалъ онъ.-- Вотъ перо и бумага; напишите двѣ строчки Артемью, да и дѣло съ концомъ! А за хлопоты по пересылкѣ денегъ и разнымъ уплатамъ я берусь; это -- ужь не ваша забота. Вы только, благословясь, напишите-съ.
-- Постой... Что ты присталъ ко мнѣ?... Дай подумать, говорилъ старикъ, у котораго такъ и зудѣли руки порѣшить все дѣло однимъ почеркомъ пера.
-- Все ужь обдумано-съ. Пора вамъ имѣніе спасти, пора сына обнять, пора его и женить! Такъ я говорю тётушка? сказалъ Хрусловъ, требуя поддержки отъ Марьи Ѳедоровны.-- Вѣдь не изъ своихъ же я выгодъ хлопочу-съ.
-- Ахъ, Elie, что это, право! Напиши къ Артюшѣ! стала умолять старушка.-- Повѣрь, что Юленька выйдетъ за него замужъ. Ты слышишь, что Саша говоритъ. Не изъ своихъ же выгодъ онъ хлопочетъ!
-- Кто объ этомъ толкуетъ? началъ было Илья Ѳедоровичъ, обдумывая небезславное отступленіе... И вдругъ свѣтлая мысль блеснула въ его головѣ. Онъ обратился къ сестрѣ.