Мужскіе шаги послышались на лѣстницѣ.
-- Агаъья Александровна, можно къ вамъ войдти-съ? спросилъ Александръ Михайловичъ за дверью.
Это посѣщеніе было совершенной новостью для Гани; но ея туалетъ былъ оконченъ, и она отвѣчала, что "можно". Обѣ служанки отправились внизъ.
-- Я вамъ долженъ визитъ, сказалъ Александръ Михайловичъ.-- Почему жь вы-то не хотѣли ко мнѣ войдти, Ганя?
Вмѣсто отвѣта, она покраснѣла до ушей. Александръ Михайловичъ притянулъ ее къ себѣ. Она дрожала всѣмъ тѣломъ...
-- Скажите, давно прекратилась ваша переписка съ Артемьемъ? спросилъ онъ послѣ минутнаго молчанія.
-- Вотъ ужь пять лѣтъ... Но почему это васъ интересуетъ? спросила, въ свою очередь, Ганя, не понимавшая, съ какой стати возобновляется этотъ разговоръ.
-- Потому, что вы сами меня интересуете. Вы -- отличная дѣвушка.
-- Но вы меня не знаете, проговорила она съ усиліемъ.
-- А что-съ? Совѣсть, я чай, грѣхами обременена?