-- Артемію минуло сегодня тридцать три года. Угадываетъ ли онъ, что теперь пьютъ за его здоровье, и чувствуетъ ли, что съ каждымъ часомъ къ нему приближается письмо, которое его возвратитъ на родину? Какъ онъ, вѣроятно, измѣнился и возмужалъ! Какъ радостенъ будетъ день его пріѣзда!
Вдругъ Илья Ѳедоровичъ обратился къ Ивану Ивановичу, неподвижно сидѣвшему на противуположномъ концѣ стола.
-- Иванъ Иванычъ, да ты никакъ выпилъ свой бокалъ, а меня не поздравилъ съ скорымъ возвращеніемъ блуднаго, сына? сказалъ онъ съ упрекомъ.-- Это, братъ, не водится. Человѣкъ! налей ему шампанскаго!
Бокалъ Ивана Ивановича наполнился вновь; онъ его поднялъ и, молча, осушилъ.
-- Да что жь это, въ самомъ дѣлѣ? сказалъ Илья Ѳедоровичъ, возвысивъ голосъ:-- что ты надо мной издѣваться вздумалъ, что ли? Я этого, братъ, не люблю. Говорятъ тебѣ -- поздравь и выпей!.. Слышишь? прибавилъ онъ, насупивъ брови.
-- Что вы ко мнѣ пристали? рѣзко проговорилъ Иванъ Ивановичъ.
Илья Ѳедоровичъ вспыхнулъ.
-- Дядюшка, Иванъ Ивановичъ нерасположенъ... Лучше это оставить до другаго раза, вмѣшался Александръ Михайловичъ.
-- Молчи! тебя не спрашиваютъ... Не оставлю! Налей ему еще! Я велѣлъ ему поздравить, такъ пусть поздравляетъ!
-- Ахъ, Иванъ Иванычъ! что это? Право, какіе вы! Поздравьте насъ! сказала Марья Ѳедоровна.