-- Мнѣ было такъ хорошо... отвѣчала она.
Александръ Михайловичъ не умѣлъ говорить обиняками.
-- Вы мнѣ разскажете вашу исторію съ Артемьемъ? спросилъ онъ.
Ганя молчала. Онъ повторилъ:
-- Разскажете?
-- О! да -- теперь, или никогда! проговорила она.
Но нелегко ей было вымолвить то слово, котораго добивался Александръ Михайловичъ. Она дрожала, какъ въ лихорадкѣ, и со страхомъ приступала къ признанію, отъ котораго -- (она это смутно понимала) -- зависѣла вся ея будущность.
-- Вы знаете, что обо мнѣ говорятъ?
-- Знаю.
-- И повѣрили?