-- Могло быть такъ, могло быть иначе.
-- Говорятъ правду.
Александръ Михайловичъ не отозвался.
-- Я, можетъ быть, погибла въ вашемъ мнѣніи, но обманывать васъ я не хочу, сказала Гапя.
-- Какъ же это онъ уѣхалъ? спросилъ Александръ Михайловичъ.
Она горько улыбнулась.
-- Любовь его скоро остыла... Онъ хотѣлъ жениться, но изъ рыцарскаго чувства. Этого, по моему, было слишкомъ мало; я сама требовала, чтобъ онъ уѣхалъ...
-- Вы поступили честно, но не онъ.
-- Не обвиняйте его! Я не знаю, кто изъ насъ болѣе страдалъ тогда... Онъ былъ такъ молодъ и такъ увѣренъ, что любовь ему не измѣнитъ. А потомъ... любить было не въ его власти, но онъ жертвовалъ собой. Когда онъ со мною прощался, онъ былъ блѣденъ, и голосъ его дрожалъ; онъ сказалъ мнѣ: "Ганя, отъ тебя зависитъ твоя будущность; никто въ мірѣ не помѣшаетъ мнѣ жениться на тебѣ..." Я отказалась отъ него, не онъ отъ меня... Въ письмахъ своихъ онъ повторялъ то же самое, но и я осталась вѣрна своему слову... Теперь -- все кончено между нами; но видѣться съ нимъ я не въ силахъ -- я это чувствую...
-- Однако, встрѣча съ нимъ почти неизбѣжна, сказалъ Александръ Михайловичъ.