-- Не могу... Я уйду отсюда... я не останусь подъ одной кровлей съ нимъ.
-- Куда же вы уйдете, Ганя?
-- Куда?... не знаю... все равно, сказала она съ глубокимъ уныніемъ:
Долго молчалъ Александръ Михайловичъ... но вдругъ она почувствовала, что его рука ищетъ ея руку. Вся кровь прихлынула къ сердцу Гани.
-- А за меня вы пойдете замужъ? спросилъ онъ шопотомъ.
Вмѣсто отвѣта, она припала головой къ его плечу; слезы ея хлынули, и съ невыразимымъ чувствомъ благодарности и любви взглянула она на человѣка, въ которомъ давно видѣла лучшаго изъ людей... Счастливый не менѣе ея, Александръ Михайловичъ цаловалъ ея руки и волосы...
-- Вы подумали ль о томъ, что о васъ скажутъ? робко спросила Ганя.
-- А мало ли говорятъ дребедени? Всего не переслушаешь. Человѣкъ женится для себя, а не для другихъ. Будь ты его вдовой, вѣдь я бы женился на тебѣ, не правда ли?... Съ этой минуты прошедшее ни для тебя, ни для меня не существуетъ; давай думать о будущемъ, моя милая...
Въ будущемъ Ганя была увѣрена; но прежде всего нужно было спасти ее отъ свиданія съ Артеміемъ.
-- Я его жду къ концу недѣли, сказалъ Александръ Михайловичъ.-- Откладывать нечего. Завтра мы обвѣнчаемся, и ты переѣдешь ко мнѣ.