-- Батюшка ты нашъ, красавецъ нашъ, говорила она, обнимая дорогаго пріѣзжаго:-- не привелъ Богъ мою покойницу дожить до этой радости! А я вѣдь сначала не повѣрила, когда мнѣ барыня сказала, что вы пріѣхали.
-- Какая барыня, Дуняша?
-- А Юлія Николаевна, тоже сродственница вамъ, покойнаго Дмитрія Васильевича вдова. Да вы съ нею сейчасъ въ сѣняхъ повстрѣчались, батюшка. Вѣдь она домъ-то нашъ купила. А впрочемъ, грѣшно пожаловаться, барыня добрая и родства не забываетъ; тётеньку вашу она не оставляетъ и всѣмъ ее обезпечиваетъ...
-- Какъ обезпечиваетъ?
Но этотъ вопросъ замеръ на губахъ Артемія; мучительное подозрѣніе мелькнуло въ его умѣ...
Вотъ вернется Ганя, онъ отъ нея узнаетъ правду.
-- Скоро ли вернется Агафья Александровна? спросилъ онъ.
-- Да она, батюшка, была сегодня поутру и больше не вернется, отвѣчала Дуняша.-- Вѣдь вамъ отписать не успѣли, а ее Господь пристроилъ. Она замужъ вышла за Александра Михайлыча?
-- Какъ? Ганя? за какого Александра Михайлыча?
-- А за братца-то, за Александра Михайлыча. Какъ же, батюшка, въ прошлую середу повѣнчалась.