-- Потому что навернулись другія. Ими онъ кое съ кѣмъ и расплатился. Вотъ посмотри, коли хочешь, продолжалъ Хруссловъ, указывая въ нѣсколькихъ мѣстахъ книги:-- вотъ это вычеркнуты все уплаченные счеты.
Помарки были сдѣланы самимъ Александромъ Михайловичемъ и такъ тщательно, что нельзя было разобрать ни одной буквы, напоминающей о томъ, сколько ему было должно семейство.
-- Расплатились! уплачены... Разсказывай! Съ тобой расплатились, не правда ли? отрывисто говорилъ Артемій, расхаживая большими шагами по комнатѣ и подергивая плечомъ. Въ эту минуту онъ очень напоминалъ своего отца. Вернувшись на свое мѣсто, онъ опустилъ голову на обѣ руки и долго не поднималъ ея; Александръ Михайловичъ не рѣшался заговорить, да и что онъ могъ сказать?
Вдругъ Артемій протянулъ ему руку. Въ этомъ движеніи было столько подавленной грусти, столько нѣмаго отчаянія, что Александръ Михайловичъ отъ души пожалъ руку человѣка, котораго не могъ любить.
Обманывать его ложными надеждами онъ не хотѣлъ, но попытался пробудить въ немъ бодрость.
-- Артемій! что ты, братецъ? Пріободрись! говорилъ онъ.-- Нѣтъ того положенія, изъ котораго бы не выпутывались люди. Только духомъ упадать не слѣдуетъ. Не давай себя сломить судьбѣ! самъ рѣшись ее переспорить, такъ и средства найдутся. Или ты думаешь въ самомъ дѣлѣ, что ихъ вовсе нѣтъ.
-- Есть! отозвался Артемій, но такимъ тономъ, что Александръ Михайловичъ невольно вздрогнулъ,-- замолчалъ и долго сидѣлъ, потупивъ голову и машинально вертя въ рукахъ записку, переданную ему Захаромъ Архипычемъ. Вдругъ эта записка бросилась ему въ глаза; Александръ Михайловичъ чуть не вскрикнулъ: "Эврика" и съ отчаяніемъ утопающаго ухватился за мысль, на которую нечаянно набрелъ. Это была мысль пожившаго въ свѣтѣ человѣка: Юлія умна и хороша собой; она скучаетъ; ее легко экзальтировать ролью спасительницы Артемья; но времени мало -- надо дорожить каждой минутой; надо, немедля, устроить свиданіе.
Александръ Михайловичъ безъ обиняковъ приступилъ къ дѣлу.
-- Ну, Артемій, сказалъ онъ:-- будь -- что будетъ, а прежде всего, братецъ, нужно быть приличнымъ человѣкомъ. Какъ тамъ ни верти, ты все таки въ гостяхъ у Юліи Николаевны; твое семейство ей многимъ обязано; прочти, что она тебѣ пишетъ, да и зайди къ ней, хоть головой кивнуть.
Туренинъ взялъ записку и пробѣжалъ ее глазами: въ ней упоминалось о вчерашней встрѣчѣ, и выражалась надежда, что случайно начатое знакомство упрочится во имя Ирины Ѳедоровны, память которой была одинаково дорога и Юліи, и Артемію.