-- Что же? теперь тебѣ надо дѣйствовать, дѣло въ твоихъ рукахъ, началъ графъ.-- Я могу на дняхъ ее позвать къ себѣ...
-- Увидимъ, отвѣчалъ Образцовъ.
Въ его рукахъ?... полно въ его ли рукахъ?
-- Я къ ней напишу, сказалъ онъ,-- передайте ей мою записку.
Онъ подвинулся къ письменному столу и начертивъ нѣсколько строкъ, вложилъ ихъ въ пакетъ.
-- Только! подумалъ графъ, который разчитывадъ по крайней мѣрѣ на четыре страницы.
-- Только.
"Позволите ли ни мнѣ пріѣхать къ вамъ? писалъ онъ.-- Когда люди разстаются не утративъ уваженія другъ къ другу, они должны встрѣтиться безъ мелочной непріязни. Зная васъ, я полагаю что вы раздѣляете мое мнѣніе на этотъ Но каковъ бы ни былъ вашъ отвѣть, прошу васъ разчитывать на меня какъ на человѣка искренно преданнаго вамъ."
VII.
Анисья Ѳедоровна догадывалась что дѣло шло о чемъ-то важномъ между графомъ и его гостемъ, и подъ предлогомъ поправить лампу, входила нѣсколько разъ въ переднюю и прислушивалась къ разговору. Ей удалось уловить нѣсколько словъ, которыя подтвердили ея предположенія и обрадовали ее до крайности: она смекнула въ одно мгновеніе что если Марья Павловна сойдется съ мужемъ, то, вѣроятно, уѣдетъ изъ Москвы, гдѣ положеніе ея будетъ неловко, хотя на первыхъ порахъ; да и Михаилъ Александровичъ говорилъ еще наканунѣ что онъ на за что не оставитъ службы.