Удалить графа отъ Марьи Павловны было любимою, но до сигъ поръ недосягаемою мечтой Анисьи Ѳедоровны. Дарилъ ли онъ своей племянницѣ драгоцѣнную бездѣлушку, Анисья Ѳедоровна думала съ завистью и горестью что Марья Павловна обкрадываетъ ея дѣтей. Проводилъ ли онъ цѣлый день у Марьи Павловны: не было сомнѣнія что Марья Павловна наговариваетъ на нее графу, и Анисья Ѳедоровна не пропускала случая намекнуть ему съ желчью и грубостью на кляузы извѣстной ей особы. И вотъ, судьба сжалилась наконецъ надъ беззащитною вдовой, какъ она сама себя называла, и посылала ей, можетъ-бытъ, въ лицѣ Образцова, избавителя отъ интригъ Марьи Павловны.
Проводивъ своего гостя, графъ вошелъ въ гостиную, гдѣ Ааосья Ѳедоровна сидѣла за работой.
-- У васъ засидѣлся Михаилъ Александровичъ, начала она,-- а я, признаться, успѣла здѣсь выспаться, да вотъ опять принялась за вязанье, и все думала.... Знаете, о чемъ я думала?
-- О чемъ это? спросилъ графъ, очень довольный ея бархатнымъ тономъ.
-- Вы скажете, пожалуй, что я сумашедшая, а я вотъ о чемъ думала: Марья Павловна женщина молодая, и теперь живетъ одна; ну долго ли до бѣды? Что бы вамъ поговорить ей, не оойдется ли она съ мужемъ? Михаилъ Александровичъ такой прекрасный человѣкъ что, мнѣ кажется, онъ согласится съ удовольствіемъ.
-- Я знаю что у васъ добрѣйшее сердце, отвѣчалъ графъ.
-- Вы-то, графъ, это понимаете, отозвалась съ чувствомъ Анисья Ѳедоровна.-- Конечно, не всѣ ко мнѣ одинаково распожены.... Что же? вы полагаете что они могутъ сойтись?
-- Это все въ Божьихъ рукахъ, голубушка.
-- Конечно все въ Божіихъ рукахъ, но и вы, какъ родной дядя, должны имъ внушать что жить врозь грѣхъ предъ Богомъ и соблазнъ для добрыхъ людей.
-- Увидимъ, увидимъ что будетъ, промолвилъ графъ.