-- Marie, позволь мнѣ подать тебѣ совѣть: не показывайся на улицу съ сестрой и этимъ Французомъ. Право, это не годится...
-- Хорошо, хорошо, я тебѣ обѣщаю, отвѣчала она
-- Ну, прощай!
"Какъ онъ странно сказалъ это "прощай", подумала Марья Павловна.
XIV.
Кети обѣдала у Шевріе съ Моранжи. Вернувшись домой, она замѣнила свое платье лѣтнимъ пенюаромъ, и легла въ большое кресло, протянувъ ноги на подушку. Позы ея измѣнились съ нѣкоторыхъ поръ: отзывались обдуманностью, подражаніемъ. Тѣни Бальзаковыхъ женщинъ бродили въ ея головѣ. Это подражаніе было неудачно; къ Кети болѣе шли замашки русской барыни. Покойный Мечниковъ держалъ жену въ рукахъ, хотя и баловалъ ее, и она была привязана къ нему, занималась хозяйствомъ; любила свѣтъ, нодержаласьприлично. Овдовѣвъ, и не зная на что употребить свою свободу, она уѣхала за границу, и тамъ ея мысли совершенно спутались. Перелетная птица заговорила съ презрѣніемъ о родномъ гнѣздѣ, и запѣла, по ея понятіямъ, европейскіе мотивы, но природный характеръ часто пробивался сквозь заимствованныя перья. Кокетничанье съ Моранжи отвлекало ее отъ московской скуки, и вскружило ей голову, но она была готова поклясться что оно не приведетъ къ серіознымъ послѣдствіямъ. Однако вышло иначе: она не устояла противъ любви человѣка который ее возвелъ въ героини французскаго романа. Кети была на высотѣ человѣческаго блаженства; романъ ея начался въ Сокольникахъ и еще не дошелъ до развязки, но развязка казалась неминуемою, и Кети шла къ ней съ непостижимымъ ребячествомъ. Она не предвидѣла и не хотѣла предвидѣть будущихъ недочетовъ и униженій.
Марья Павловна застала ее лежащею въ креслахъ съ романомъ въ рукахъ.
-- Откуда ты, Маша? спросила она небрежно.-- А я устала,-- отдыхаю. Мы обѣдали.... au cabaret....
Марья Павловна, несмотря на треволненія протекшаго дня, часто думала о сестрѣ, и собралась съ духомъ чтобы затронуть щекотливый вопросъ объ ея отношеніяхъ съ Моранжи.
-- Кети.... а я хочу тебя предупредить.... Только ты не сердись... Кому же, коли не мнѣ....