-- Сестра моя очень молода сердцемъ, сказала какъ бы ей въ извиненіе Кети, которая звала что французскому аристократу кажется неумѣстнымъ, смѣшнымъ -- все то что выходитъ изъ границъ строгихъ приличій, все то что называется экзальтаціей.
Между тѣмъ графъ всталъ съ своего мѣста и закуривалъ папироску. Моранжи подошелъ къ камину, и воспользовавшись минутой когда Кети стала къ нему спиной, положилъ записочку на шахматную доску.
-- Принцы Орлеанскіе не подозрѣваютъ что у нихъ прелестный адвокатъ, сказалъ онъ, и на этомъ словѣ обернулся къ Мечниковой, между тѣмъ какъ Марья Павловна бросила съ нѣкоторымъ замѣшательствомъ носовой платокъ на записку.
-- Ловка! подумалъ Моранжи,-- и должно-быть опытна.
-- Какъ небо прояснилось: солнце! сказала Кети, заглянувъ въ окно.-- Пойдемте на бульваръ. Маша, хочешь? Мнѣ нуженъ воздухъ.
-- Нѣтъ, мнѣ нездоровится.
-- Вы мнѣ позволите идти съ вами? спросилъ Моранжи.
-- Очень охотно. Я надѣну шляпку.
Когда она вышла, Моранжи бросилъ значительный взглядъ за Марью Павловну. Она не успѣла его избѣжать и покраснѣла. Графъ ее выручилъ, обратившись къ Французу съ приглашеніемъ назначить часъ свиданія для обѣщанной бесѣды о дѣлахъ. Кети не замедлила явиться въ шляпкѣ и въ шали.